Дело пономарей — Официальный сайт
Facebook seo Twitter seo Subscribe
seo
seo
seo

Полагаю, основная сложность состоит в том, что «явки с повинной» следователи получают обычно в период отсутствия у человека, находящегося под контролем правоохранительных органов, процессуального статуса.
В моей практике был случай, когда после проверок по жалобам в связи с подобными обстоятельствами, прокурор не придумал ничего умнее, как назвать их «беседами» в милиции. Интересно, что в ходе судебного следствия милиционеры утверждали, что подзащитный мог встать и свободно покинуть райотдел. При этом они не смогли пояснить, почему, к примеру, мой подзащитный, не будучи задержанным (протокол о задержании, понятно, не составлялся) находился в наручниках, и как он мог в них уйти. Не лишним будет заметить, что при этом и адвоката у него не было. Пребывая один на один с сотрудниками милиции, без правовой помощи, человек подвергся психологическому и физическому насилию, результатом чего и стала явка с повинной.
Итак, для выбивания таких «явок» милицией на доследственном этапе применяется следующая тактика:
1. Не составляется протокол о задержании;
2. Ни при каких обстоятельствах не приглашается адвокат, даже если на этом настаивает «задержанный»;
3. Применяется без ограничения психологическое и физическое насилие;
4. В случае появления побоев «задержанного» освидетельствуют. Эксперт дает заключение, что они появились у него до возникновения правоотношений с сотрудниками милиции.
Совершенно естественно возникает вопрос, как при таких обстоятельствах доказать, что вашего клиента принуждали к даче заведомо ложных показаний, составлению «явки с повинной» и, как следствие, к самооговору?
«Разбить» такое «признание» может помочь исследование специалиста. Привлекая его, адвокат руководствуется следующими основаниями. Согласно ст. 48 УПК Украины, «защитник обязан использовать предусмотренные в этом Кодексе и других законодательных актах способы защиты с целью выяснения обстоятельств в интересах подзащитного». Один из таких способов защиты предусмотрен «Инструкцией о назначении и проведении судебных экспертиз и Научно-методических рекомендаций по вопросам подготовки и назначения судебных экспертиз и экспертных исследований». Согласно п. 1.3. этой Инструкции, «по заказу адвокатов и защитников могут выполняться экспертные исследования, требующие специальных знаний, использования методов криминалистики и судебной экспертизы. Результаты экспертных исследований излагаются в письменных заключениях, согласно действующему законодательству Украины».
Таковым может быть специальное психологическое исследование с использованием методик анализа зафиксированных показаний подзащитного из реестра Минюста. Мы говорим о приложениях к протоколам следственных действий и явке с повинной, в форме видео- и/или аудио-грамм.
Адвокат ставит перед специалистом три главных вопроса:
— Есть ли признаки психологической достоверности в показаниях подзащитного?
— Самостоятельно ли он излагает показания?
— Оказывалось ли на него какое-либо воздействие?
Конечно, учитывая обстоятельства дела, могут возникнуть и другие вопросы. Но в любом случае ответы на них не должны вредить клиенту. Лучше все вопросы и ответы предварительно согласовать со специалистом. Потому как уже на начальном этапе он может предположить, что в интересах защиты, а что нет.
Кратко о самой методике. Объектом при проведении данного психологического исследования является сам испытуемый (подэкспертный), а именно: его вербальные и невербальные проявления, эмоциональные реакции, смысловая и логическая составляющая речи. Опираясь на общенаучные психологические и криминалистические методы (качественный анализ, квалифицированное наблюдение, сравнение, комплексное описание) они позволяют составить экспертные выводы.
Для углублённого и детального анализа видео- и аудио материалов применяется контент- и семантический анализ. Он позволяет выявить скрытые смыслы, логические взаимосвязи между различными нюансами материала и сделать выводы об отсутствии или наличии признаков психологической достоверности в показаниях подследственного. Для выполнения такой задачи может проводиться также сопоставление фиксации наиболее четких и однозначных поведенческих паттернов (мимика, пантомимика) подследственного, возникающих во время вербализации воспоминаний, связанных с расследуемым событием.
К примеру, при разрешении психологического исследования мною были поставлены следующие вопросы относительно показаний гражданина Х, зафиксированных на видеозаписи в ходе проведённых следственных действий и предоставленных специалисту:
1. Имеются ли в них признаки психологической достоверности?
2. Имеются ли они в его показаниях, относящихся к …?
3. Самостоятельно ли он излагает показания?
4. Оказывалось ли на него психологическое воздействие?
В результате проведенного анализа специалист-психолог пришёл к следующим выводам:
По вопросу № 1, 2. В показаниях Х наблюдается сомнительная логика структуры, рассогласованность, противоречивость, изменчивость, а также отсутствие основных диагностических показателей психологической достоверности показаний. Это указывает на то, что Х испытывает значительные затруднения при воспроизведении деталей, связанных с расследуемым событием. Кроме того, совокупность изложенных факторов ставит под сомнение его адекватное владение информационными, пространственными, статическими, динамическими и временными характеристиками излагаемых событий. Все это свидетельствует об отсутствии признаков психологической достоверности в показаниях Х.
По вопросу № 3. В результате комплексного анализа речевого взаимодействия участников следственных действий с допрашиваемым Х прослеживаются такие факторы. Вопросы допрашивающего лица содержат возможные варианты ответов (наводящего, суггестивного действия), в допросе отсутствует стадия «свободного рассказа» как основа признательных показаний. Следовательно, речевая активность Х была полностью подчинена упомянутым ответам. В ходе следственных действий он находился на ведомой позиции, что свидетельствует об отсутствии самостоятельности в изложении показаний.
По вопросу № 4. Перечисленные в п.3 факторы, а также факт проведения следственных действий в ночное время свидетельствуют о наличии признаков психологического воздействия на подследственного.
Интересно, что в данном исследовании все наводящие вопросы следователя зафиксированы в стенограмме допроса, однако не нашли своего отображения в протоколах.
При проведении и оформлении такого исследования, впрочем, как и любого другого, необходимо следить за тем, чтобы исследование как доказательство было надлежащим и допустимым. Иными словами, оно должно быть получено в соответствии с требованиями УПК Украины и п. 1.3. «Инструкции о назначении и проведении судебных экспертиз и Научно-методических рекомендаций по вопросам подготовки и назначения судебных экспертиз и экспертных исследований». Вывод такого психологического исследования должен быть составлен в соответствии со ст. 200 УПК Украины. Согласно ст. 65 данного Кодекса, «доказательствами являются различные фактические данные, которые устанавливаются, в том числе, выводами эксперта». Только тогда заключение специалиста-психолога № ххх по уголовному делу № ххххх будет надлежащим и допустимым доказательством. В противном случае у судьи может возникнуть формальный повод отказать в удовлетворении вашего ходатайства о приобщении его к материалам уголовного дела.
Следующим инструментом может стать лингвистическое исследование, или, если говорить об экспертизе, то судебно-лингвистическая экспертиза. Как известно, явку с повинной подозреваемого или обвиняемого заставляют писать собственноручно, хотя бывают, конечно, и исключения. С помощью лингвистического исследования мы можем выяснить у специалиста следующие вопросы:
— составлен ли текст-явка в соавторстве с сотрудником милиции, использовалась ли последним редакторская правка или стилистическая обработка?
— принимал ли участие сотрудник милиции в написании заявления о совершении преступления, владеет ли писавший навыками составления официальных, деловых документов?
— составлен ли текст под диктовку или был переписан с чужого теста?
— есть ли признаки специального искажения теста или имитация письменной речи лица противоположного пола, другой возрастной группы, представителя конкретной профессии, намеренного снижения грамотности и нейтрализации вещания, имитации письменной речи конкретного человека, стрессового состояния и сленга криминальных элементов?
Важным для защиты элементом является исследование диагностики неадекватного речевого поведения, в силу специальной неправдивости передаваемой в тексте. В результате его проведения специалист может прийти, скажем, к следующим выводам. «В тексте заявления проявились признаки неадекватного речевого изложения, которое могло быть вызвано передачей заведомо неправдивой информации по поводу некоторых изложенных событий. Возможно также, эти события излагались лицом, которое не принимало в них участия и/или недостаточно знакомо с ними». Если, конечно, клиент сказал правду, и такие события имели место.
В целом, лингвистическое исследование применимо не только в защите по уголовным делам. Обобщая вышеизложенное, можно дать в определённом смысле универсальный (но не исключительный) перечень целей:
— Идентификация (дифференциация) автора документа;
— Идентификация или дифференциация автора и исполнителя текста;
— Определение социально-демографического портрета автора анонимного или псевдонимного документа (установление пола, возраста, образовательного уровня, профессиональной принадлежности, социального статуса, круга интересов, увлечений, родного языка, места формирования лингвистических навыков);
— Определение психофизиологического состояния в момент создания письменного текста или речевой записи;
— Диагностика устойчивых патологий разговорно-мыслительных процессов автора речевого сообщения;
— Комплекс задач, связанных с оформлением и осуществлением отбора свидетельств, оформлением другой документации, которая фигурирует в ходе следствия и судебного рассмотрения дел;
— Комплекс задач, касающихся анализа содержания текстов, фактических данных и прочих, описываемых в тексте;
— Установления наличия плагиата, редакторской правки, литературно-художественной обработки и т.п.;
— Установление факта и вида маскировки языковой ситуации;
— Определение таких условий составления текста, как использование компьютерного файла-первоисточника, справочной литературы и т.д..

Используемая литература: Литвин Т. «Возможности судебно-лингвистической экспертизы в начале XXI века».
Адвокат Осипов А.Г.

Статья взята с сайта www.blog.liga.net

seo
16th Дек 2011
Теги:
seo

Написать ответ

seo
 
seo
Все права защищены © 2011-2015 Дело пономарей — Официальный сайт
Кто затыкает ухо свое от вопля бедного, тот и сам будет вопить, - и не будет услышан