Дело пономарей — Официальный сайт
Facebook seo Twitter seo Subscribe
seo
seo
seo

После месячного перерыва Жовтневый суд г.Запорожья возобновил рассмотрение уголовного дела о взрыве в Свято-Покровском храме на Малом рынке. Дабы наверстать упущенное, на сей раз заседания суда проходят ежедневно — с минувшего понедельника по нынешний четверг включительно. Причём, не в областном апелляционном суде, как это было в период с 14 января по 15 апреля с.г., а в самом Жовтневом.
Столь длительный перерыв в рассмотрении резонансного УД судья Владимир Минасов объявил вечером 15.04.11, сославшись на семейные обстоятельства одного из народных заседателей. Что, в свой черёд, вызывало недоумение у многих из тех, кто присутствовал на том достопамятном заседании. В самом деле, народных заседателей на процессе именно потому и четверо, что один из них — это своего рода «запасной игрок». Чтобы, значит, форс — мажорные обстоятельства в жизни одного из заседателей (т.е. его отсутствие на процессе) не смогли поставить под вопрос легитимность самого процесса.
Кроме того, похороны (в данном случае речь идёт именно о них) никак не могут продолжаться месяц. Если же под этим неотразимым предлогом Владимир Валерьевич намеревался взять тайм — аут на Пасхальные праздники вкупе с майскими, то все четыре пятницы — 22 и 29 апреля, а также 6 и 13 мая — были обычными рабочими днями. Ну ладно бы г-н Минасов возжелал не омрачать Страстную Пятницу (22.04.11) и Светлый Пяток (29.04.11) очередным копанием в перипетиях богомерзкого преступления. Беда, однако же, в том, что г-н судья исходили из абсолютно иных (для нас пока ещё таинственных) резонов. Во всяком случае, он даже не удосужился предупредить конвойную службу Следственного изолятора о том, что четыре пятницы подряд рассмотрения УД № 7501003 не будет. Посему 22 и 29 апреля подсудимых Антона Харитонова, Сергея Дёмина и Евгения Федорченко с 6.30 до 15.00 держали в так называемых «транзитных боксах» — узких и тесных бетонных пеналах, где нет даже возможности, извините за подробность, сходить в туалет. Ко всему прочему «транзитников» не кормят и не дают им воды. Не из жестокости конвойных, а потому как не положено!
Вот мне интересно, доводилось ли Минасову В.В. бывать в СИЗО? Скорее всего, доводилось. Каждый кто хоть раз побывал здесь, прекрасно знает, что это как раз то место, угодить в которое не пожелаешь и врагу. Зачем же тогда подвергать дополнительным физическим мучениям парней,вина которых в инкриминируемых им злодеяниях не только не доказана, но и, скорей всего, никогда доказана не будет — по причине изначального её отсутствия? Чтобы попытаться сломать их волю, поиздеваться над их матерями, и без того убитыми горем? Некрасиво это. Не по-мужски.
Притчей во языцех стал пресловутый Шемякин суд — символ произвола и беззакония. Такой же притчей станет и Минасов суд, буде Владимир Валерьевич не прекратит демонстрировать свою явную ангажированность в данном процессе, личную неприязнь к подсудимым и их адвокатам. А заодно и нарушать процессуальные нормы (об этом впереди отдельный разговор). Всегда полезно помнить, что за всякую неправду каждому из нас рано или поздно предстоит ответить перед иным Судом — нелицеприятным и грозным. Причём, независимо от того, веришь ты в Распятого и Воскресшего или нет.
Такое впечатление, что месячный тайм-аут в изначально дутом «деле пономарей» был взят только потому, что его инспираторы на виду у всего честного народа зашли в тупик, в силу чего вынуждены были неспеша продумать другую стратегию и тактику ведения процесса. Косвенным образом об этом свидетельствуют следующие обстоятельства. В конце минувшей недели повесткой за подписью старшего следователя А.В.Еремеева, проводившего предварительно следование по делу о взрыве 27.08.10, в Управлении по борьбе с организованной преступностью ГУ МВД Украины в Запорожской области была вызвана Влада А., показания которой, данные в судебном заседании от 1.04.11, подтверждают алиби Евгения Федорченко. Но девушка явилась в УБОП в сопровождении адвоката и заявила, что менять свои показания не будет. Отсюда вопрос: зачем Владу задним числом вызывали вообще? Почему повестку принесли двое в штатском и один в милицейской форме ? Как незваные гости повели бы себя, если бы застали свидетельницу дома? Не принудили бы её письменно отказаться от показаний, не будь рядом независимого адвоката?
Это раз. Во-вторых, если раньше (с 14 января по 15 апреля) все без исключения свидетели являлись на судебные заседания как на работу, то 16 мая из семи свидетелей, вызванных повесткой на 10 часов утра, и пяти человек, вызванных на 14.00, в здание суда явился лишь один. Один из 12-ти! Да и тот — военнослужащий пожарного расчёта, ценность показаний которого равна, по существу, нулю. Так что в прошлый понедельник пришлось заняться читкой вслух ряда листов уголовного дела, а послеобеденную часть и вовсе отменить. Может быть, как уверяют злые языки, иных из вызванных свидетелей предупредили, что-де ежели они не явятся, то за это их наказывать не станут? Отпустили же однажды восвояси одного ключевого свидетеля, не завершив его опрос во второй части судебного «ток-шоу»!
К слову, адвокатов и общественных защитников не ставят в известность, кого именно из свидетелей суд намерен пригласить на каждое из следующих своих заседаний. Поэтому нет ни малейшей уверенности в том, что свидетели и понятые , прибывшие на процесс в минувший вторник,- это не те же самые люди, которые проигнорировали предыдущее заседание в понедельник. Впрочем, воспоминания сотрудников милиции, препровождавших того же С.С. Дёмина в «кутузку», а также двух понятых, значимы лишь в плане выяснения того, были ли нарушения при задержании гражданские права самого Сергея, и если да, то насколько и в чём именно.
На самом деле все мы, сидящие на скамейках для публики, с нетерпением ожидали продолжения беседы участников процесса с неким Антоном Афанасьевым, 1988 г.р., проходящим в интересном нам УД почему-то в качестве всего лишь свидетеля. Хотя по логике вещей должен был бы фигурировать — по крайней мере на стадии досудебного следствия — как минимум в качестве одного из главных подозреваемых.
Дело в том, что, будучи сташим пономарём Свято-Покровского храма на Малом, г-н Афанасьев покинул помещение алтаря буквально за минуту-другую до взрыва. Якобы срочно припекло » по малой нужде». Это при том, что молодой человек пономарствует с августа 2001 года, стало быть, не может знать, что причет церковный воспитывает в себе привычку питаться так, чтобы в ходе службы не возникало физиологических проблем. Таковы азы профессии. Тем более подозрительным и странным выглядит то обстоятельство, что Антону приспичило не в конце вечерней (и даже не в середине), а в самом её начале. Может быть паренёк был в курсе чего-то такого о чём не владели ни служившие в тот миг иерей Максим Голуб, ни диакон Сергей Беляев?
Дальше — больше. Именно Антон Афанасьев, пользуясь желанием Жени Федорченко взять после 28 июля отпуск на пару недель, уговорил последнего подменить себя в первой половине дня 27 июля в ходе Божественной Литургии, посвящённой памяти Крестителя Руси равноапостольного князя Владимира. Якобы сам Антон тоже утомился от череды богослужений и до вечерни собирался слегка отдохнуть. Не слишком желая того, просто пономарь Федорченко вынужден был согласится: как-никак просьба «старшего по званию»!
Вы не поверите, но, несмотря на «переутомление», 27 июля около 10 часов утра г-н Афанасьев является на приход. Причём не один, а «со своей девушкой» Еленой Пеневой, на тот момент — уже прихожанкой Покровского храма. «Зачем вы туда пришли?» — резонно удивился прокурор (15.04.11). «Проверить всё ли в порядке», — отвечает Антон. И тут же продолжает: «Видел Федорченко, ничего не обсуждали». Вопрос на засыпку: коль скоро «ничего не обсуждали», то что же тогда «проверялось»? Мыслимо ли вообще «проверить подчинённого», даже не пообщавшись с ним? И к чему вообще было контролировать Женю, если сам Антон аттестовал его в суде как «исполнительного, старательного работника»?
Отобедав в трапезной, примерно в 11 часов утра Афанасьев с подружкой отправились гулять. Вернулись в храм этак без 15 четыре (по другим данным — около половины четвёртого). Причём, Пенева принялась очищать подсвечники от восковых натёков, а её приятель проследовал в алтарь — готовиться к службе.
В связи с вышеизложенным вынужден задать ряд вопросов членам следственной группы старлея А.В. Еремеева, а также заместителю прокурора Запорожской области А.В. Поповичу, подписавшему обвинительное заключение по УД № 7501003. Вопрос №1: «Можно ли предположить (для начала чисто умозрительно), что «сладкая парочка» не просто вернулась в храм отнюдь не с пустыми руками, но и сумела незаметно для постороннего глаза поместить под скамью некий предмет?». Если такая гипотеза в принципе допустима, то отсюда неизбежно следует вопрос №2: » Почему, на каком основании на предварительном следствии не изучены обстоятельства возвращения в храм А.Афанасьева и Е.Пенчевой, не проведена экспертиза их личных вещей на предмет обнаружения микрочастиц самодельного взрывчатого вещества?» Это что, вопиющий непрофессионализм? Или же попытка пустить судебное разбирательство по заведомо ложному следу?
К сожалению существуют и другие обстоятельства, заставляющие пристальнее присмотреться к этому 23-летнему, не по годам моложавому хлопцу. Во-первых, на предварительном следствии он зачем-то в целом негативно характеризовал своих коллег Антона Харитонова и Евгения Федорченко (Пенева — та вообще заявила о неком подозрительном «пакете», который она якобы «видела» в библиотеке у Жени в день взрыва). Во-вторых, Афанасьев лгал на суде по поводу причин своего ухода из пономарей Свято-Никольского храма на Правом берегу, причём адвокат Валентин Наливайко тут же изобличил его во лжи, зачитав характеристику, подписанную покойным ныне протоиереем Сергием Марущаком, в недавнем прошлом- настоятелем этого храма. С учётом юных лет г-на Афанасьева я не стану цитировать данный текст. Скажу лишь, что все те мелкие грешки, которые вменяются в вину Антону Харитонову и на которых неуклюже построен его «демонический лик террориста», — сущий пустяк по сравнению с теми проделками, которые неоднократно позволял себе Антон Афанасьев в бытность свою пономарём » на Правом». Пока его оттуда наконец-то с треском не выгнали в 2009 году (первый раз «попросили» за год до этого, но потом великодушно просили).
И вот тут-то начинается самое невероятное во всей этой очень грустной истории. Тошу Афанасьева, который за свои богохульные «художества» заслужил как минимум строгую епитимью и которого благочинный церквей г. Запорожья «выпер», по сути, с «волчьим билетом», в октябре 2009 года как ни в чём ни бывало берут пономарём в Свято-Покровский храм на Малом. В пику, стало быть, приснопамятному нашему отцу Сергию берут . Кто берёт? Вестимо кто — новый на тот моментнастоятель Покровской церкви игумен Леонид (Шеремет), правая рука небезизвестного епископа Иосифа, секретарь (подумать толькло — до сих пор!)Запорожской епархии. Зачем берёт? Бог весть. И не просто берёт, а уже 8 января 2010 года делает проштрафифшегося юнца старшим пономарём — вместо Антона Харитонова, тем самым как бы создавая последнему «дополнительный мотив» для недовольства «несправедливыми порядками на приходе» и последующей «страшной мести».
Как известно, о.Леонид (человек в нашем городе относительно новый) не постеснялся публично назвать намоленный и любимый запорожцами Свято-Покровский храм на Малом рынке » помещением барачного типа». Любопытный смысловой ряд, не правда ли?…
Сергей ГРИГОРЬЕВ, специально
для «ИСКРЫ».

seo
24th Май 2011
Теги:
seo

Есть 1 комментарий. к “МИНАСОВ СУД”

  1. Добрый день!

    Мы добавили правонарушение в нашу базу данных — http://ua-blacklist.info/2011/08/01/delo-0000-001-12/

    Если у вас есть любая дополнительная информация о тех, кто нарушил наши права и свободы — пожалуйста, сообщите нам.

    Зло нельзя наказать, но оно должно быть названо и осуждено.

Написать ответ

seo
 
seo
Все права защищены © 2011-2015 Дело пономарей — Официальный сайт
Кто затыкает ухо свое от вопля бедного, тот и сам будет вопить, - и не будет услышан